Глагол мозолить в современном русском литературном языке лишен самостоятельного значения. Он употребляется лишь в составе фразеологического единства — мозолить глаза. Это экспрессивное выражение свойственно, главным образом, фамильярному стилю разговорной речи. Оно обозначает: `надоедать постоянным, неотвязным присутствием, досаждать, торча перед глазами’. Это выражение вошло в литературный язык из устной народной речи не раньше середины XIX в. Оно не встречается в сочинениях Пушкина, Вяземского, Лермонтова, даже Гоголя, Некрасова. Вместе с тем, оно создалось в то время, когда глагол мозолить еще был живым, самостоятельным словом. Глагол мозолить еще в словаре 1847 г. рассматривается как общелитературное употребительное слово. Здесь читаем: «Мозолить, лю, лишь, гл. д. Натирать мозоль на какой-нибудь части тела. Узкая обувь мозолит ноги. — Мозолить языком зн. говорить пустяки» (сл. 1867—1868, 2). В. И. Даль уже знает выражение — мозолить глаза. Для него и отдельное слово — мозолить — живое и продуктивное. В «Толковом словаре» говорится: «Мозолить что, набивать, натирать мозоль. Сапог мозолит. Соха мозолит. Ты мне глаза мозолишь, досаждаешь. Нога мозолится от плохой обуви» (сл. Даля 1881, 2).

У Даля отмечено еще областное слово мозольничать (пск. твр.) со значением: `безотвязно попрошайничать, надоедать’. Кроме того, Даль указывает также на старинное употребление слова мозоль для обозначения бельма на глазу (см. там же) (ср. образное выражение: как бельмо на глазу — о чем-нибудь неотвязном, назойливом и неприятном, угнетающем). Например, у Грибоедова в «Горе от ума» (д. 4, явл. 11):

И Чацкий, как бельмо в глазу,

Вишь, показался ей он где-то, здесь внизу.

У Гончарова в «Обрыве»: «Он ждал. что она забудет, что он туп, что он мешал ей еще недавно жить, был бельмом на глазу». У Григоровича в «Проселочных дорогах»: «Земля, о которой вы говорите, у меня как бельмо на глазу: дрянь именье».

На этом смысловом фоне становится очевидным образный к орень народного выражения мозолить глаза. Яркая экспрессивность предохранила его от исчезновения. Между тем глагол мозолить, по-видимому, так и заглох в кругу общего устно-бытового употребления. Дело в том, что в разговорной речи чаще употребляется одушевленно-личный оборот «я натер себе мозоль или мозоли», чем предметно-личный «обувь мозолит мне ногу». Кроме того, в выражении: «ботинки намозолили мне ногу» сразу подчеркивались степень и количество действия. Например, в «Встречах на жизненном пути» П. М. Ковалевского (в Приложениях к «Литературным воспоминаниям» Григоровича): «Кукольник дергал палочку капельмейстера в этом техническом оркестре, я был чем-то вроде скрипки. Заставать капельмейстера дома было всего вернее вечером, когда он, по собственному выражению, давал отпуск намозоленному мозгу» (Григорович, Лит. воспоминания, с. 348). «Намозоленный мозг хозяина уходил каждый вечер в отпуск к этим людям» (там же, с. 350).

Другой же формы совершенного вида от мозолить, кроме намозолить, нельзя образовать, не придав еще более резких видоизменений основному значению (ср. вымозолить, перемозолить и т. п.). Таким образом, глагол мозолить мог выражать лишь процесс образования мозолей, но не результат действия. Вот почему теперь употребляются вместо мозолить описательные выражения: натирать мозоли, чаще в форме совершенного вида натереть мозоль — мозоли.

Между тем, обозначать процесс образования мозолей особым термином едва ли часто приходилось в бытовом языке. Формы мозолю, мозолишь, я мозолил (ноги) и т. п. едва ли могли быть употребительны. Кроме того, с ними связывалось представление преднамеренности, нарочитости этого действия, активного его осуществления. Все это привело к утрате глагола мозолить в прямом номинативном значении. Но в переносном употреблении глагол мозолить в языке русской литературы второй половины XIX века сочетался и с другими объектами, кроме слова глаза. Например, у Крестовского в повести «Любовь в двух часах»: «Она — это хорошее слово, которое мы, к сожалению, когда-то до пошлости истаскали, без всякой нужды, по одному какому-то капризу, или, лучше сказать, поветрию, и до сих пор еще не можем произносить его без иронической улыбки — столь намозолило оно нам уши во время о но. ». У А. В. Амфитеатрова в «Восьмидесятниках»: «Любочка ему, что называется, намозолила слух своим книжным негодованием — точно жужжанием надоедливого комара». Однако, такого рода фразовые сочетания относились к области индивидуальной стилистики. Возобладало же и укоренилось лишь выражение — мозолить (намозолить) глаза. У Салтыкова-Щедрина в романе «Господа Головлевы»: «Он придет, будет требовать, будет всем мозолить глаза своим нищенским видом». У П. Д. Боборыкина в романе «Китай-город»: «Ну, что торчишь? Что торчишь. Уходи! Не мозоль ты мне глаза!». У Станюковича в «Первых шагах»: «Я с утра не бываю дома и, следовательно, не буду жене мозолить глаз». Ср. у А. Н. Островского в пьесе «Комик XVII столетия»:

Не смей, дескать, боярских глаз мозолить

Поклонами холопскими; вставай!

Статья ранее не публиковалась. В архиве сохранилась рукопись — 6 листков разного формата, пронумерованных автором. Текст, по-видимому, писался в разное время. В основном, рукопись написана черными чернилами, более поздние добавления сделаны красными чернилами. В основной части (4 листка одного формата и качества бумаги) оставлены места для позднейших вставок. На двух отдельных листках выписаны примеры, место которых обозначено в тексте рукописи.

Статья публик уется по рукописи с внесением нескольких необходимых поправок. — В. П.

wordhist.narod.ru

Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний. Т.Т. 1—2. Ходячие и меткие слова. Сборник русских и иностранных цитат, пословиц, поговорок, пословичных выражений и отдельных слов. СПб., тип. Ак. наук. . М. И. Михельсон . 1896—1912 .

Смотреть что такое «как бельмо на глазу» в других словарях:

как бельмо на глазу — нареч, кол во синонимов: 2 • мешающий (35) • раздражающий (43) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

Как бельмо на глазу — Какъ б?льмо на глазу (иноск.) о пом?х?, о непріятномъ. Ср. Земля, о которой вы говорите, у меня какъ б?льмо на глазу; дрянь им?нье. Григоровичъ. Проселочныя дороги. 1, 22. Ср. Онъ ждалъ . что она забудетъ, что онъ тутъ, что онъ м?шалъ ей еще… … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)

бельмо — Как бельмо на глазу (разг.) говорится о том, что сильно озабочивает, угнетает. Под боком моя старуха, как бельмо на глазу. оголь. Один только старый дом стоял в глубине двора, как бельмо в глазу. ончаров … Фразеологический словарь русского языка

БЕЛЬМО — БЕЛЬМО, бельма, мн. бельма (бельмы прост.), ср. 1. Беловатое пятно болезненного происхождения на роговой оболочке глаза. 2. только мн. Глаза (прост. бран.). Чего бельмы выпучил? ? Как бельмо на глазу (разг.) говорится о том, что сильно… … Толковый словарь Ушакова

бельмо? — а, мн. бельма, ср. 1. Беловатое пятно на роговой оболочке глаза после воспаления ее или повреждения глаза. Белая худая лошадь, с бельмом на правом глазу, судорожно вертела коротким хвостом. Куприн, Поединок. Левый глаз [Харина], затянутый мутной… … Малый академический словарь

бельмо — а/; мн. бе/льма, род. бельм, дат. бе/льмам, ср. 1) Беловатое пятно помутнение роговицы глаза после воспаления или травмы. С бельмом на глазу. Как бельмо/ на глазу (о ком , чём л. постоянно мешающем, раздражающем) 2) только мн.: бе/льма и бе/льмы … Словарь многих выражений

бельмо — а; мн. бельма, род. бельм, дат. бельмам; ср. 1. Беловатое пятно помутнение роговицы глаза после воспаления или травмы. С бельмом на глазу. Как б. на глазу (о ком , чём л. постоянно мешающем, раздражающем). 2. только мн.: бельма и бельмы, бельм.… … Энциклопедический словарь

бельмо — БЕЛЬМО, а, мн. бельма, бельм, бельмам, ср. Беловатое пятно помутнение роговицы после различных заболеваний её или травмы. Как б. на (в) глазу (о ком чём н. сильно надоедающем, назойливом; разг.). | прил. бельмовой, ая, ое. Толковый словарь… … Толковый словарь Ожегова

МОЗОЛИТЬ ГЛАЗА — Глагол мозолить в современном русском литературном языке лишен самостоятельного значения. Он употребляется лишь в составе фразеологического единства мозолить глаза. Это экспрессивное выражение свойственно, главным образом, фамильярному стилю… … История слов

Дом Мельникова — Здание Дом мастерская архитектора К.С. Мельникова … Википедия

dic.academic.ru

И чацкий как бельмо в глазу

Чацкий глазами героев комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

При написании произведения перед автором встает вопрос о том, как донести до читателя свое понимание характера героя, как наиболее точно его изобразить. Прежде всего, на читательское отношение к персонажу (речевой недочет: лучше было бы написать – отношение читателя) влияют его поступки, его слова. Писатель также может показать внутренний мир героя, его мысли и чувства, самоанализ. Для драмы же отличительной особенностью изображения действующего лица становится его характеристика другими персонажами.

Примером может стать Чацкий в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Как же его характеризуют действующие лица пьесы?

Как же фамусовская Москва относится к герою? (Немотивированный повтор вопроса.) Прежде всего сам Фамусов, дом которого и посетил Чацкий. «Франт-приятель», «отъявлен мотом, сорванцом» – вот каким видит Фамусов своего гостя. Чего же хорошего может хозяин ожидать?! И потому он с опасениями (грамматическая ошибка: в подобном выражении следует употреблять не множественное число, а единственное – с опасением) относится к Чацкому. «Сказал бы я, во-первых: не блажи…»? – вот что советует Фамусов молодому человеку. Хозяин дома, умудренный опытом, считает необходимой для своего бывшего воспитанника службу. Гость кажется Фамусову слишком неопытным, а потому, может быть, вспоминая прошедшее, он пытается помочь ему, научить «уму-разуму».

Гости Фамусова в отношении к молодому человеку близки самому хозяину дома. Например, например, ту же «блажь», которую надо искоренять, видит в Чацком и Хлестова: «Я за уши его дирала, только мало». Но, кроме свояченицы Фамусова, считает нужным поучать главного героя и Молчалин. Он советует: «…К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить Вам». А все потому, что Чацкий представляется Молчалину неопытным, неспособным устроиться здесь, в Москве. Таким образом, фамусовское общество видит Чацкого человеком, не понимающим жизнь (неудачный оборот; лучше написать «не умеющим жить» или «не понимающим, как надо жить»), а потому первым их чувством становится желание «научить» героя, сделать его таким, как все. Но молодой человек не «исправляется», а резкие и новые для этого общества речи не прекращаются. И у фамусовской Москвы остаются теперь только недоброжелательность и опасение. Уже в начале пьесы Фамусов пугается: «Ах! Боже мой! Он карбонари!» А потому вполне понятно, почему все так хватаются за мысль о сумасшествии героя: ведь этим можно объяснить все слова и поступки Чацкого. И в глазах этого общества их знакомый становится прежде всего человеком больным, не отвечающим за свои поступки.

И еще одно чувство, которое вызывает герой у гостей Фамусова, – это даже некоторая жалость. Например, Хлестова говорит о Чацком: «По-христиански, так он жалости достоин…» Но даже собравшись пожалеть молодого человека, они прежде всего обращают внимание на его состояние (не совсем точно – лучше было бы сказать «почти сразу обращают внимание на его состояние» или «почти сразу переходят к разговору о его состоянии»), совершенно забывая начало своего разговора. Тем не менее чувство боязни (проще сказать – боязнь), желание отгородить (речевая ошибка: правильно – оградить) себя от опасного, с точки зрения московского общества, человека побеждает. А поэтому княгиня (какая?) заявляет о Чацком (глагол «заявлять» не требует управляемого слова, поэтому если писать «о Чацком», то лучше употребить глагол «говорит»): «C ним говорить опасно, давно бы запереть пора…» Это был (зачем прошедшее время?) приговор человеку с новыми идеями, вынесенный фамусовской Москвой. Один лишь Репетилов отрицает безумие героя (точнее – главного героя), отзываясь о нем: «Он не глуп…» Но его тотчас перебивают, пытаясь убедить в обратном.

Недоброжелательно относится к Чацкому и София. И, вероятнее всего, это чувство было вызвано еще его отъездом: «Ах! Если любит кто кого, зачем ума искать и ездить так далеко?» И отношение Софьи ко всем воспоминаниям (каким?) за время путешествия героя изменилось. Теперь героиня говорит о Чацком: «Болтает, шутит, мне забавно, делить со всяким можно смех». София характеризует молодого человека прежде всего как готового всех осмеять. Таким образом, в ее глазах Чацкий предстает человеком резким, высмеивающим всех (повтор!), но совершенно не анализируя (грамматическая ошибка – употребление в качестве однородных членов причастного и деепричастного оборотов; правильно – анализирующим) свои действия. К тому же молодой человек вызывает резкое неприятие Софии, когда начинает критиковать Молчалина. «Не человек, змея!» – говорит она о нем.

Единственная, кто с одобрением относится к Чацкому, – это горничная Лиза. Только она видит и положительное в нем: он так «чувствителен, и весел, и остер». Но даже она понимает его несоответствие этому (грамматическая ошибка: нет слова, которое заменяло бы местоимение «это», следовало бы написать – окружающему) обществу: «И Чацкий, как бельмо в глазу…»

Действительно, герой всем мешает. Главное качество, которое отмечают в Чацком другие персонажи, – это его способность постоянно спорить, зло отзываться о других (неточность либо фактическая, либо речевая: Чацкий отзывается не зло, а критически). И в глазах фамусовского общества главный герой – это именно сумасшедший, так как его ум здесь, в Москве, не нужен, непонятен. Обществу со старыми взглядами и порядками трудно понять человека с совершенно новыми идеями.

Чацкий был не последним литературным героем с новыми взглядами, который вызывал в окружающем обществе негативное отношение. Грибоедов первым изображает такого героя, но его примеру последует целая плеяда писателей, включая И. С. Тургенева, Н. Г. Чернышевского, А. П. Чехова…

Автор сочинения в целом раскрыл тему. Возможно, следовало бы немного подробнее написать об отношении к Чацкому второстепенных действующих лиц. Речевые ошибки и содержательные недочеты немногочисленны, однако они, а также не всегда достаточная подробность изложения не позволяют поставить «отлично». Следовательно, наиболее вероятная оценка за подобное сочинение – «хорошо» .

referatwork.ru

5. КОНТРОЛЬНЫЕ ЗАДАНИЯ И УПРАЖНЕНИЯ

1. Определите тип выражаемого следующими коммуникемами значения («утверждения»/«отрицания», «оценки» и т.п.): 1) – С завтрашнего же утра начнём монтаж оборудования цехов. – Позвольте! – вскочил Хохлов. – Под открытым небом? /А. Иванов. Вечный зов/; 2) – Что с тобой? – спросил его Щербацкий. – Да ничего, так, весёлого на свете мало /Л. Толстой/; 3) — Пошла, пошла, пошла, — сказал Кирила Петрович, — осуши свои слезы и воротись к нам веселёшенька /А. Пушкин. Дубровский/; 4) — Здравствуй, Судьбинский! — весело поздоровался Обломов /И. Гончаров. Обломов/; 5) — Послушайте! Где здесь выход?

2. Определите тип выражаемого следующими фразеосхемами значения (предметное или оценочное): [Соседка:] А ведь дознаются сваты. [Кума:] Где ж им дознаться. Пьяные все /Л. Толстой. Власть тьмы/; [Незнамов:] Не хочу я ни судить, ни прощать вас: что я за судья? /А. Островский. Без вины виноватые/; [Липочка:] Ну, что за жизнь: ни цели, ни радости, ни надежды! /А. Островский. Счастливый день/; — Ах, Дуня, Дуня! Что за девка-то была! Бывало, кто ни проедет, всякий похвалит, никто не осудит /А. Пушкин. Станционный смотритель/.

3. Определите в выделенных предложениях коммуникативный смысл, характер выражаемого значения (понятийное или непонятийное), тип этого значения (утверждение/отрицание, оценочное и т.п.), логический субъект и предикат действия и тип НП (коммуникема или фразеосхема): 1) — Так, это у нас будет Сашка Корабельников? — спросила Светка, сжимая в руке червоного валета. — О` кей, замётано, — Светка еле заметно подмигнула Татьяне, та чуть смутилась. /О. Вронская. Три грации/; 2) [Молчалин:] При трех министрах был начальник отделенья, Переведен сюда. [Чацкий:] Хорош, Пустейший человек, из самых бестолковых. [Молчалин:] Как можно! слог его здесь ставят в образец! /А. Грибоедов. Горе от ума/; 3) — Ну и гроза! Давно уж такой не бывало. Вот здорово! /Ф. Решетников. Свой хлеб/; 4) — Да, так я вам и поверю! — сказал Иван Дмитрич, приподнимаясь и глядя на доктора насмешливо и с тревогой; глаза у него были красны /Чехов. Палата № 6/.

4. Установите тип НП по характеру выражаемого значения (коммуникема или фразеосхема) и дайте его предикативные (модальность, синтаксическое время и синтаксическое лицо) и синтаксические (разбор по членам предложения) характеристики (если возможно): — Зато и вы пожалуетесь мировому судье, — сказал Свияжский. — Я пожалуюсь? Да ни за что на свете! Разговоры такие пойдут, что и не рад жалобе! /Л. Толстой. Анна Каренина/; — Оля, он еще сливок требует, — обратился Пашкин. — Ну вот ещё! Может, ему крепдешину ещё купить на штаны? Ты ведь выдумаешь! /А. Платонов. Котлован/; [Аполлинария:] Ах, что это был за ребёнок! Это был воск! /Островский. Красавец-мужчина/; — Вон. Дед кивнул в сторону горницы. — Ничего, говорят, ты не понимаешь, старый хрен. Они понимают! /В. Шукшин. Критики/.

5. Определите характер выражаемого нечленимыми высказываниями значения (понятийное или непонятийное) и их коммуникативный смысл; обоснуйте свои выводы: 1) [Кочкарев:] Ничего не нужно, отправляйтесь только домой. Я вам сегодня же дам знать. (Выпроваживает его.) Да, чёрта с два, как бы не так! /Н. Гоголь. Женитьба/; 2) — Ну что, струсил? — спросил я ребят. — А то рази нет! — признался Васька /М. Алексеев. Хлеб — имя существительное/; 3) [Матрёна:] А сынок чем не мужик? Не хуже людей /Л. Толстой. Власть тьмы/; 4) — Дело яйца выеденного не стоит, а я стану из-за него сердиться! /Н. Гоголь. Мёртвые души/.

6. Определите логический субъект и предикат действия, а также подлежащее и сказуемое в выделенных предложениях; сделайте заключение о возможности разбора подобных синтаксических построений по членам предложения: [Хозяйка:] Спи, спи, милый. Пять часов только. [Васин:] Уснёшь тут, как же! /А. Арбузов. Таня/; 2) [Колька:] “Четвертной — как псу под хвост сунул. Свернул трубочкой и сунул”. Но вспомнил, что он на ямах теперь будет зарабатывать по двести-двести пятьдесят рублей. И успокоился. [. ] “Жалеть ещё. ” /В. Шукшин. Ноль-ноль целых/.

7. Установите лексико-грамматический статус лексически незаменяемых опорных компонентов модели предложения (например: как же; было бы кого/что/куда/. ; что за; ну и; как не и др.), соотнеся его с функциональным статусом всего высказывания; отметьте, как изменилось значение таких лексических сочетаний по сравнению с их первичным значением и какова их роль в синтаксической модели предложения (исходной и производной); приведите примеры их прямого употребления; возможна ли в подобных моделях предложений синонимическая замена опорных компонентов: 1) «Как + + не + V»: — Миша [медведь] приказал долго жить. Помнишь его? — Как не помнить! — сказал Антон Пафнутьевич. — Очень помню! /А. Пушкин. Дубровский/; 2) «Что за + N1»: -Батюшки мои! — ахнул дед, разглядевши хорошенько: что за чудища! рожи на роже, как говорится, не видно /Н. Гоголь. Пропавшая грамота/; 3) «Было бы + кто2-6 [что 2-6] + V inf»: [Тимофей:] Посидим по старой памяти, выпьем вот . Спомним былое. [Полина:] Было бы чего! /В. Шукшин. Билетик на второй сеанс/.

8. Найдите признаки фразеологизации в следующих выделенных высказываниях; установите, способны ли они к различным структурным преобразованиям при сохранении общего значения, а также являются ли лексически проницаемыми и распространяемыми; можно ли данные синтаксические построения анализировать в аспекте деления на члены предложения; к какому типу НП они относятся: — Буду я там из-за каких-то стульев ездить! /А. Макаренко. Педагогическая поэма/; 2) — Предал, змей! Я тебя проучу. Остановись лучше! -Сейчас — остановился, держи карман! — Наум нахлёстывал коня /В. Шукшин. Волки/; 3) Врач. Молодая, важная женщина. — Что с вами? [Ефим:] Осколок. — Где? . — Да в самом, знаете, интересном месте, как сострила моя жена. — Покажите. — Господи! За что мне наказание такое?! Не мог он, подлец [немец], малость выше взять! /В. Шукшин. Операция Ефима Пьяных/; — Дружба дружбой, а дело делом!; — Читать читаю, но редко!; — Помогать не помогает, а кричит!

9. Определите причины параллельного существования членимых и связанных с ними по форме и по происхождению НП, а также функционально-стилистическую нагрузку каждого из них в тексте (на материале предыдущих примеров); аргументируйте свои выводы, сравнив НП с его производящей членимой основой, например: — Ты успеешь на самолёт? — Успеет он! Как же!; Ср.: — Ты успеешь. — Успеет он! Я тебе обещаю!

10. Определите, происходят ли какие-либо изменения в коммуникативном смысле НП в результате изменения грамматического значения одного из компонентов структуры; установите эти изменения (если они имеют место): 1) [Павлин:] Женское дело, сударь. От женского ума порядков больших и требовать нельзя. [Чугунов:] Ну, не скажи! У Меропы Давыдовны её женского ума на пятерых мужчин хватит /А. Островский. Волки и овцы/; Ср.: [Хрущов:] Дура она. [Юля:] Ну, не скажите /А. Чехов. Леший/; Ср.: Полтора года в колонии. Плохо ли ему было? Да нет, не сказать /Литературная газета. 1964, № 22/; 2) — Раз вы из полиции, то должны нас в тюрьму вести. — Эх, размечтался(-лась, -лись)! Тут неподалеку домик есть один, вот туда и путь держим /Дж. Стейнбек. И проиграли бой/; 3) — Желаете подвезти? — гостеприимно произнесла незнакомка. У Руковяткина перехватило дыхание, будто в зобу застрял персик. Нога тянула ведра на полтора валютой! Михаил распахнул дверь машины, но тут же захлопнул: “Стоп! Ишь раскатал губу” /С. Альтов. Ведро/; Ср.: — Ты мне поможешь? — Раскатал губы! У меня у самого работы по горло; 4) — А почему же двести тридцать, а не двести? — услышал Ипполит Матвеевич. [. ] — Это включается пятнадцать процентов комиссионного сбора, — ответила барышня. — Ну, что же делать. Берите /Ильф и Петров. Двенадцать стульев/; Ср.: Собрались, конечно, родственники у её изголовья. её дети. Король бургундский Гунтрам тоже пришел. Начал ее, наверно, утешать: дескать, что же сделать, потерпите. Бог дал, бог и взял. Ничего, дескать, похороним пышно /М. Зощенко. Коварство/; 5) [Мамаева:] Будет вам делами-то заниматься! Что бы с молодыми дамами полюбезничать! А то сидит в своем кабинете! Такой нелюбезный старичок! [Крутицкий:] Где уж мне! Был конь, да уездился! /А. Островский. На всякого мудреца. /; Ср.: [Гаев:] Мне предлагают место в банке. Шесть тысяч в год. Слыхала? [Любовь Андреевна:] Где тебе! Сиди уж. /А. Чехов. Вишневый сад/; Ср.: [Анна:] Злой он человек, жестокий. Ежели что — погубит тебя. [Демчинов:] Где ему. /П. Маляров. Канун грозы/; Ср.: — А не фетишист ли ты, майор? — Г-где уж нам? /Ю. Семенов. Петровка, 38/; 6) — Бате-то, сказывают, плохо. Потом война, убить ни за что, ни прочто могут. Ты имущество-то перерыл? — Нет, оставлю на старом. Жди! Тебе-то куда, ты-то хранишь ево? Я ево храню, мое. я и знаю где. /Вс. Иванов Голубые пески/; Ср.: — Ленту, что ли, привезли? — спросил я. — Опять «Девушку с гитарой»? — Как же, ленту, дожидайся! — ответил Чудаков /В. Аксенов. Апельсины из Марокко/; 7) Раньше под окнами деда цвело, созревало, к концу июля крыжовник аж лопался. А тут как собак выгнали, чахнуть стало. Трава полегла. Вместо ягод у крыжовника колючки набухли. Дед в панике. Оказывается, он баночки подготовил, варенье крыжовенное на зиму закатать. На-ко выкуси. дедуля! /С. Альтов. Оазис/; Ср.: Антип лезет за пазуху, вынимает треугольный конверт. От Тани. “Жду в условленном месте. Т.” На-кася выкуси! В деревню я больше не ходок /М. Колесников. Розовые скворцы/; 8) — А разве ты не писал? — спросил я. — Как не писать! Два письма послал. /Л. Толстой. Рубка леса/; Ср.: — . — Как не писал(-а, -и, . )!

11. Чем отличаются НП от внешне сходных с ними междометий, частиц, вводных и модальных слов и их сочетаний, а также от полнозначных лексем. Назовите основные свойства и функции служебных частей речи и НП; подтвердите свои выводы примерами.

12. Определите значение, синтаксическую роль и языковой статус выделенных в тексте единиц: – Ну! – это «ну» было сказано слишком громко и гулом отдалось в пустой церкви за Родькиной спиной /В.

13. Сделайте выводы о соотношении НП, с одной стороны, и сходных с ними междометий, частиц и модальных слов – с другой. Определите языковой статус каждого из них. Какой критерий при этом является ведущим (структурный, семантический, функциональный и т.д.).

14. Установите, какие коммуникемы получили своё лексикографическое описание и в каких словарях (Словарь русского языка в 4-х томах, Фразеологический словарь русского языка, Словарь коммуникем). Проанализируйте языковой статус коммуникем в этих словарях и определите: к какой языковой единице их относят, в какой части словарной статьи их подают (в основной или во вспомогательной), как осуществляется толкование их значения, как подаются их формальные характеристики (получают ли отражение периферийные структурные компоненты, имеются ли сведения о парадигматических свойствах и т.п.), каков характер иллюстративного материала, имеются ли данные этимологического, стилистического и функционального плана и т.п. Дайте свои рекомендации по проблеме лексикографического описания коммуникем.

15. Ответьте на общедиктальный вопрос по-разному, воспользовавшись сначала членимым предложением, а затем нечленимым (причём разными видами). Определите разницу в содержательном плане этих двух видов ответных высказываний и установите: какую цель ставит перед собой при реализации этих высказываний говорящий и какой ситуации соответствует каждое из них. Ответные высказывания необходимо оценивать с точки зрения учёта таких признаков, как официальность/неофициальность общения, публичность/непубличность, непринуждённость, экономичность, количество говорящих (два – диалог, более двух – полилог), непосредственность участия говорящих, контактность/дистантность общения, общий фонд знаний говорящих (пресуппозиции), ситуационно-тематический фактор и др. Например: – Ты пойдёшь в библиотеку? – Пойду / – Да / – А как же! / – А почему бы и не пойти!; Ср.: – Ты пойдёшь в библиотеку? – Не пойду / – Нет / – Вот ещё! / – Ещё я в библиотеку не ходил!;

16. Переделайте нечленимое ответное предложение в членимое и обратите внимание на характер изменений (формальных, семантических, функциональных, эмоционально-экспрессивных и стилистических) в этой связи: 1) [Бальзаминов:] Такое невежество! Вы не можете себе представить! Это ужас что такое! /А. Островский. За чем пойдешь, то и найдешь/; 2) [Ведерников:] В конце концов, настоящая медицина еще не начиналась! [Кузя:] Уж не с тебя ли она начнется, Ведерников? [Ведерников:] Почему бы и нет! /А. Арбузов. Годы стр./; 3) Веселок приятно разволновался и даже удивился, что в ванной для него не нашлось зубной щетки, и огорчился, когда понял, что он пока здесь все еще никто. В шкафу он не обнаружил своего нарядного костюма, а в паспорте московской прописки. Размечтался! /В. Царегородцев. Несимметричное пальто/.

17. Преобразуйте членимое ответное предложение в нечленимое и отметьте произошедшие изменения в этой связи: Она отстранила меня движением руки, громко спросила: — Ну что же, папаша? Уезжать? /М. Горький. Детство/; — Она, наверное, меня любит. — Вот ещё! Ты ведь выдумаешь, а потом ходишь страдаешь! Она о тебе и думать перестала!; — Так это ты сделал? — Да, я. А ты думал? — Я думал, что кто-то другой.

18. Перестройте прямую речь с участием НП в косвенную и проанализируйте формально-семантические и функционально-стилистические изменения: 1) А будет немецкая власть — не надо ей ни избы, ни самой жизни, пропадай всё пропадом /Б. Полевой. Её семья/; 2) [Андрей:] Исчезай хоть на неделю, но предупреждай. Так и уговоримся. Понял? [Алексей (улыбаясь):] Идёт /В. Розов. В поисках радости/; 3) — Ты откажешься — повторил Алексей. — И не подумаю, — сказала она /Л. Овалов. История одной судьбы/; 4) — Нечего мне под старость лет расставаться с тобою да искать одинокой могилы на чужой стороне. Вместе жить, вместе и умирать. — И то дело, — сказал комендант /А. Пушкин. Капитанская дочка/.

19. Обратите внимание на характер пунктуационного оформления НП в тексте. При этом следует иметь в виду два случая: а) когда НП выступает самостоятельно в тексте, б) когда НП входит в состав другого высказывания. Охарактеризуйте каждый из этих вариантов. Во втором случае расстановка знаков препинания является вариативной и несет на себе экспрессивно-эмоциональную и функционально-семантическую нагрузку. Установите эти признаки применительно к каждому варианту пунктуационного оформления НП: 1) — Ах, какая прелесть! Ну, теперь спать, и конец /Л. Толстой. Война и мир/; 2) — Старухе-то я нахвалился, что, может, господь бог пошлет нам коровку за мое умственное усердие. Как же, послал, держи карман шире! /М. Шолохов. Поднятая целина/; 3) [Лиза:] И Чацкий, как бельмо в глазу; Вишь, показался он ей где-то, здесь внизу, (осматривается). Да! как же? по сеням бродить ему охота! Он чай давно уж за ворота, Любовь на завтра поберег, Домой, и спать залег /А. Грибоедов. Горе от ума/; 4) [Старуха:] Да ты чо уж, помираешь, что ли! Может, ишо оклемаисся. [Старик:] Счас — оклемался. Ноги вон стынут. Ох, господи, господи. /В. Шукшин. Как помирал старик/.

20. Найдите в предлагаемых примерах НП и разберите их по схеме: — А ты будешь с нами обедать? — Ну а как же! /А. Чехов. Злоумышленник/; — Павла-то в Кремль пускают? — Ну а то! — Побывать бы хоть разок там, посмотреть /В. Шукшин. Сельские жители/; — Васька, давал тебе дядя Саббути за веревочку держаться? — А ты думаешь! — обиделся Васька. — Сперва он Андрею дал, а потом мне. Веревочкой мы с Васькой называли ременный шнур от пушки /Г. Мирошниченко. Юнармия/; — Не спеши, — улыбнулся Мишка. — Давай поровну. — Щас — поровняю, — сказала Нинка, дергая мешок к себе. — Спешу аж падаю /В. Войнович. Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина/; — Боже мой! Сегодня утром проснулась, увидела массу света, увидела весну, и радость заволновалась в моей душе, захотелось на родину страстно /А. Чехов. Три сестры/; Русские проклинали эту южную зиму. — Ну и зима, будь ты неладна! — У нас зима — мороз, солнце, а тут этакая грязь да слякоть /Л. Раковский. Адмирал Ушаков/; И Тихон Ильич, с неожиданным для самого себя бешенством, вдруг гаркнул на него: — Балуй, анафема, разрази тебя громом! /А. Бунин. Деревня/; — Ну, прости меня, ангельчик мой Лизи, ей-богу, не стану больше в карты играть: черт с ними! Они мне даже опротивели. Сегодня вспомнил по утру, так даже тошнит /А. Писемский. Тюфяк/; — Ты брось это дело, Андрей. Не годится. — Какой разговор! Брошу. Только обидно мне . до невозможностев. /М. Шолохов. Поднятая целина/; Собакевич слушал, все по-прежнему нагнувши голову, и хоть бы что-нибудь похожее на выражение показалось в лице его /Н. Гоголь. Мертвые души/; — А их, таких деревень-то, по России — ое-ей сколько. Где же всем поможешь! Завязнешь к чертям. /В. Шукшин. Непротивленец Макар Жеребцов/; Зла большого у старика не было. Обидно было: пригрел человека, а он взял и унес ружье. Ну не подлец после этого! /Шукшин. Охота жить/; [Мурзавецкая:] У Евлампии наличные деньги есть? [Чугунов:] Как не быть? есть /А. Островский. Волки и овцы/; — Помог называется! Только хуже сделал; Друг называется! Даже не поздравил!; — Ещё ты мне будешь указывать!; — Что для него совесть? /Из разг. речи/; — Ну бал! Ну Фамусов! умел гостей назвать! Какие-то уроды с того света /А. Грибоедов. Горе от ума/; — А то будь она на хорошем счету — не нашелся бы никто до двадцати шести лет! Эка! /В. Шукшин. Чередниченко и цирк/; — Эх, я бы вот, поцеловал. — Пьяный женский голос визжит: — Я те поцелую! /М. Горький. Дело Артамоновых/; [Становой (грозя):] Я тебе поговорю! /М. Горький. Враги/; — Попариться ему, вишь, захотелось, жеребцу! Дубина такая. Ты всю ночь-то пробегаешь туда-сюда, а днём — спать на полосе! — Я не спал. — Вы у меня поспите, дьяволы! Вы у меня ишо скирдовать в ночь будете /В. Шукшин. Жатва/; [Хорошилин: ] Ну, ты похамишь! /К. Тренёв. Навстречу/; [Круглова:] Много очень воли ты забрала. [Агния:] Заприте. [Круглова:] Болтай ещё! /А. Островский/; Фельдшер вспылил и крикнул: — Поговори мне ещё! Дубина. /А. Чехов. Скрипка Ротшильда/; Он поднес ему под нос свой увесистый кулак и сказал: — Этого ты не нюхал, сват? Покомандуй еще, так я тебе покажу, где бог, а где порог. /К. Седых. Даурия/; — А ты его больше слушай, дурья голова! Им только и дела — выдумывать что-нибудь, фокусы разные из людей выкомаривать /А. Малышкин. Люди из захолустья”/; [Хозяйка:] Спи, спи, милый. Пять часов только. [Васин:] Уснёшь тут, как же! /Арбузов. Таня/; -Буду я там из-за каких-то стульев ездить! /А. Макаренко. Педагогическая поэма/; — Нечего мне думать! ты хитрить хочешь. — Нахитришь у вас! /А. Писемский. Богатый жених/; — Насчет уклона-то . смотри не вякни где. А то придут огород урежут. У меня там сотки четыре лишка есть. — Нужно мне! /В. Шукшин. Космос, нервная система и шмат сала/; — Есть за что любить! А кроме ехидства, ты от нее ничего не видел /А. Чехов. Дипломат/.

sci.house

Какие-то уроды с того света,

И не с кем говорить, и не с кем танцовать.

Когда-нибуть я с пала та в могилу.

Бесценный, душечка, Попошь, что́ так уныло?

До них смертельный неохотник,

А не противлюсь, твой работник,

Дежурю за полночь, подчас

Тебе в угодность, как ни грустно,

Пускаюсь по команде в пляс.

Охота смертная прослыть за старика.

И кто жениться нас неволит!

Ведь сказано ж, иному на роду.

Все призраки, весь чад и дым

Надежд, которые мне душу наполняли.

Чего я ждал? что думал здесь найти?

Где прелесть эта встреч? участье в ком живое?

Крик! радость! обнялись! Пустое.

В повозке так-то на пути,

Необозримою равниной, сидя праздно,

Все что-то видно впереди

Светло, синё, разнообразно;

И едешь час, и два, день целый; вот резво́

Домчались к отдыху; ночлег: куда ни взглянешь,

Все та же гладь, и степь, и пусто и мертво;

Досадно, мочи нет, чем больше думать станешь.

Дай протереть глаза; откудова? приятель.

Сердечный друг! Любезный друг! Mon cher! 1

Вот фарсы мне как часто были петы,

Что пустомеля я, что глуп, что суевер,

Что у меня на всё предчувствия, приметы;

Сейчас. растолковать прошу,

Как будто знал, сюда спешу,

Хвать, об порог задел ногою,

И растянулся во весь рост.

Пожалуй смейся надо мною,

Что Репетилов врет, что Репетилов прост,

А у меня к тебе влеченье, род недуга,

Любовь какая-то и страсть,

Готов я душу прозакласть,

Что в мире не найдешь себе такого друга,

Такого верного, ей-ей;

Пускай лишусь жены, детей,

Оставлен буду целым светом,

Пускай умру на месте этом,

И разразит меня господь.

С другими я и так и сяк,

С тобою говорю несмело,

Я жалок, я смешон, я неуч, я дурак.

Когда подумаю, как время убивал!

Скажи, который час?

Коли явился ты на бал,

Так можешь воротиться.

В приличьях скованы, не вырвемся из ига,

Читал ли ты? есть книга.

Ты Репетилов ли?

Я это имя заслужил.

Людьми пустыми дорожил!

Сам бредил целый век обедом или балом!

Об детях забывал! обманывал жену!

Играл! проигрывал! в опеку взят указом!

Танцовщицу держал! и не одну:

Пил мертвую! не спал ночей по девяти!

Всё отвергал: законы! совесть! веру!

Есть от чего в отчаянье прийти.

С умнейшими!! — Всю ночь не рыщу напролет.

Зато спроси, где был?

Из шумного я заседанья.

Пожалоста, молчи, я слово дал молчать.

У нас есть общество, и тайные собранья,

По четвергам. Секретнейший союз.

Чтоб вза́шеи прогнать и вас, и ваши тайны.

Вслух, громко говорим, никто не разберет.

Я сам, как схватятся о камерах, присяжных,

О Бейроне, ну о матерьях важных,

Частенько слушаю, не разжимая губ;

Мне не под силу, брат, и чувствую, что глуп.

Ах, Alexandre! у нас тебя недоставало;

Послушай, миленький, потешь меня хоть мало;

Поедем-ка сейчас; мы, благо, на ходу;

С какими я тебя сведу

Людьми. Уж на меня нисколько не похожи.

Что за́ люди, mon cher! Сок умной молодежи!

Зачем? в глухую ночь? Домой, я спать хочу.

Решись, а мы. у нас. решительные люди,

Горячих дюжина голов!

Кричим — подумаешь, что сотни голосов.

Но государственное дело:

Оно, вот видишь, не созрело,

Нельзя же вдруг.

Что за люди! mon cher! Без дальних я историй

Скажу тебе: во-первых, князь Григорий!!

Чудак единственный! нас со́ смеху морит!

Век с англичанами, вся а́нглийская складка,

И так же он сквозь зубы говорит,

И так же коротко обстрижен для порядка.

Ты не знаком? о! познакомься с ним.

Другой — Воркулов Евдоким,

Ты не слыхал, как он поет? о! диво!

Послушай, милый, особливо

Есть у него любимое одно:

Еще у нас два брата:

Левон и Боринька, чудесные ребята!

Об них не знаешь что сказать;

Но если гения прикажете назвать:

Удушьев Ипполит Маркелыч.

Ты сочинения его

Читал ли что-нибудь? хоть мелочь?

Прочти, братец, да он не пишет ничего;

Вот эдаких людей бы сечь-то,

И приговаривать: писать, писать, писать;

В журналах можешь ты однако отыскать

Об чем бишь нечто? — обо всем;

Все знает, мы его на черный день пасем.

Но голова у нас, какой в России нету,

Не надо называть, узнаешь по портрету:

Ночной разбойник, дуэлист,

В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,

И крепко на руку нечист;

Да умный человек не может быть не плутом.

Когда ж об честности высокой говорит,

Каким-то демоном внушаем:

Глаза в крови, лицо горит,

Сам плачет, и мы все рыдаем.

Вот люди, есть ли им подобные? Навряд.

Ну, между ими я, конечно, зауряд,

Немножко поотстал, ленив, подумать ужас!

Однако ж я, когда, умишком понатужась,

Засяду, часу не сижу,

И как-то невзначай, вдруг каламбур рожу,

Другие у меня мысль эту же подцепят,

И вшестером, глядь, водевильчик слепят,

Другие шестеро на музыку кладут,

Другие хлопают, когда его дают.

Брат, смейся, а что любо, любо:

Способностями бог меня не наградил,

Дал сердце доброе, вот чем я людям мил,

Постой; куда же? сделай дружбу.

Сказали, что ты в полк отправился на службу.

Нет ну́жды, я тебя нечаянно сыскал,

И просим-ка со мной, сейчас без отговорок:

У князь-Григория теперь народу тьма,

Увидишь человек нас сорок,

Фу, сколько, братец, там ума!

Всю ночь толкуют, не наскучат,

Во-первых, напоят шампанским на убой,

А во-вторых, таким вещам научат,

Каких, конечно, нам не выдумать с тобой.

Скликай других, а если хочешь,

Я князь-Григорию и вам

Фельдфебеля в Волтеры дам,

Он в три шеренги вас построит,

А пикнете, так мигом успокоит.

И я в чины бы лез, да неудачи встретил,

Как, может быть, никто и никогда,

По статской я служил, тогда

Барон фон Клоц в министры метил,

Шел напрямик без дальней думы,

С его женой и с ним пускался в реверси,

Ему и ей какие суммы

Спустил, что боже упаси!

Он на Фонтанке жил, я возле дом построил,

С колоннами! огромный! сколько стоил!

Женился наконец на дочери его,

Приданого взял — шиш, по службе — ничего.

Тесть немец, а что проку?

Боялся, видишь, он упреку

За слабость будто бы к родне!

Боялся, прах его возьми, да легче ль мне?

Секретари его все хамы, все продажны,

Людишки, пишущая тварь,

Все вышли в знать, все нынче важны,

Гляди-ка в адрес-календарь.

Тьфу! служба и чины, кресты — души мытарства,

Лахмотьев Алексей чудесно говорит,

Что радикальные потребны тут лекарства,

Желудок дольше не варит.

Такой же я, как вы: ужасный либерал!

И от того, что прям и смело объясняюсь,

Куда как много потерял.

Чуть из виду один, гляди — уж нет другого.

Был Чацкий, вдруг исчез, потом и Скалозуб.

Сейчас столкнулись мы, тут всякие турусы,

И дельный разговор зашел про водевиль.

Да! водевиль есть вещь, а прочее все гиль.

Мы с ним. у нас. одни и те же вкусы.

В уме сурьезно поврежден?

Княгиня и с княжнами.

Безумный Чацкий или нет?

Да как вы! Можно ль против всех!

Да почему вы? стыд и смех.

Давно бы запереть пора,

Послушать, так его мизинец

Умнее всех, и даже князь-Петра!

Я думаю, он просто якобинец,

Ваш Чацкий. Едемте. Князь, ты везти бы мог

Катишь или Зизи, мы сядем в шестиместной.

Амфиса Ниловна! Ах! Чацкий! бедный! вот!

Что́ наш высокий ум! и тысяча забот!

Скажите, из чего на свете мы хлопочем!

Полечат, вылечат авось;

А ты, мой батюшка, неисцелим, хоть брось.

Изволил вовремя явиться!

Молчалин, вон чуланчик твой,

Не нужны проводы, поди, господь с тобой.

А дело уж идет к рассвету.

Поди, сажай меня в карету,

Не смех, а явно злость. Какими чудесами?

Через какое колдовство

Нелепость обо мне все в голос повторяют!

И для иных как словно торжество,

Другие будто сострадают.

О! если б кто в людей проник:

Что хуже в них? душа или язык?

Чье это сочиненье!

Поверили глупцы, другим передают,

Старухи вмиг тревогу бьют —

И вот общественное мненье!

И вот та родина. Нет, в нынешний приезд,

Я вижу, что она мне скоро надоест.

А Софья знает ли? Конечно, рассказали,

Она не то чтобы мне именно во вред

Потешилась, и правда или нет —

Ей все равно, другой ли, я ли,

Никем по совести она не дорожит.

Но этот обморок? беспамятство откуда??

Нерв избалованность, причуда —

Возбудит малость их и малость утишит.

Я признаком почел живых страстей. — Ни крошки:

Она, конечно бы, лишилась так же сил,

Когда бы кто-нибудь ступил

На хвост собачки или кошки.

Ах! голова горит, вся кровь моя в волненьи.

Явилась! нет ее! неу́жели в виденьи?

Не впрямь ли я сошел с ума?

К необычайности я точно приготовлен;

Но не виденье тут, свиданья час условлен.

К чему обманывать себя мне самого?

Звала Молчалина, вот комната его.

Хоть до утра. Уж коли горе пить,

Так лучше сразу,

Чем медлить, — а беды медленьем не избыть.

В пустые сени! в ночь! боишься домовых,

Боишься и людей живых.

Мучительница-барышня, бог с нею.

И Чацкий, как бельмо в глазу;

Вишь, показался ей он где-то здесь внизу.

Он, чай, давно уж за ворота,

Любовь на завтра поберег,

Домой, и спать залег.

Однако велено к сердечному толкнуться.

Вас кличет барышня, вас барышня зовет.

Да поскорей, чтоб не застали.

Что в этих щечках, в этих жилках

Любви еще румянец не играл!

Охота быть тебе лишь только на посылках?

Не нежиться и не зевать бы;

Пригож и мил, кто не доест

И не доспит до свадьбы.

Надежды много впереди,

Без свадьбы время проволочим.

Себе в мужья другого прочим?

И при одной я мысли трушу,

Что Павел Афанасьич раз

Когда-нибудь поймает нас,

Разгонит, проклянёт. Да что? открыть ли душу?

Я в Софье Павловне не вижу ничего

Завидного. Дай бог ей век прожить богато,

Любила Чацкого когда-то,

Меня разлюбит, как его.

Мой ангельчик, желал бы вполовину

К ней то же чувствовать, что чувствую к тебе;

Да нет, как ни твержу себе,

Готовлюсь нежным быть, а свижусь — и простыну.

Во-первых, угождать всем людям без изъятья;

Хозяину, где доведется жить,

Начальнику, с кем буду я служить,

Слуге его, который чистит платья,

Швейцару, дворнику, для избежанья зла,

Собаке дворника, чтоб ласкова была.

В угодность дочери такого человека.

А иногда и чином подарит?

Пойдемте же, довольно толковали.

Дай обниму тебя от сердца полноты.

Ужасный человек! себя я, стен стыжусь.

Молчите, я на все решусь.

Воспоминания! как острый нож оне.

Ответа не хочу, я знаю ваш ответ,

Я криком разбужу всех в доме,

И погублю себя и вас.

Упреков, жалоб, слез моих

Не смейте ожидать, не стоите вы их;

Но чтобы в доме здесь заря вас не застала,

Чтоб никогда об вас я больше не слыхала.

Всю правду батюшке, с досады.

Вы знаете, что я собой не дорожу.

Подите. — Стойте, будьте рады,

Что при свиданиях со мной в ночной тиши

Держались более вы робости во нраве,

Чем даже днем, и при людях, и в яве,

В вас меньше дерзости, чем кривизны души.

Сама довольна тем, что ночью все узнала,

Нет укоряющих свидетелей в глазах,

Как давиче, когда я в обморок упала.

Здесь Чацкий был.

Важнее давишной причина есть тому,

Вот наконец решение загадке!

Вот я пожертвован кому!

Не знаю, как в себе я бешенство умерил!

Глядел, и видел, и не верил!

А милый, для кого забыт

И прежний друг, и женский страх и стыд, —

За двери прячется, боится быть в ответе.

Ах! как игру судьбы постичь?

Людей с душой гонительница, бич! —

Молчалины блаженствуют на свете!

Но кто бы думать мог, чтоб был он так коварен!

Ваш батюшка, вот будет благодарен.

Свечей побольше, фонарей!

Где домовые? Ба! знакомые всё лица!

Дочь, Софья Павловна! страмница!

Бесстыдница! где! с кем! Ни дать, ни взять она,

Как мать ее, покойница жена.

Бывало я с дражайшей половиной

Чуть врознь: — уж где-нибудь с мужчиной!

Побойся бога, как? чем он тебя прельстил?

Сама его безумным называла!

Нет! глупость на меня и слепота напала!

Все это заговор, и в заговоре был

Он сам, и гости все. За что я так наказан.

Хоть подеретесь, не поверю.

Ты, Филька, ты прямой чурбан,

В швейцары произвел ленивую тетерю,

Не знает ни про что, не чует ничего.

Где был? куда ты вышел?

Сеней не запер для чего?

И как не досмотрел? и как ты не дослышал?

В работу вас, на поселенье вас:

За грош продать меня готовы.

Ты, быстроглазая, всё от твоих проказ;

Вот он. Кузнецкий мост, наряды и обновы;

Там выучилась ты любовников сводить,

Постой же, я тебя исправлю:

Изволь-ка в и́збу, марш, за птицами ходить;

Да и тебя, мой друг, я, дочка, не оставлю;

Еще дни два терпение возьми;

Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми.

Подалее от этих хватов,

В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов,

Там будешь горе горевать.

За пяльцами сидеть, за святцами зевать.

А вас, суда́рь, прошу я толком

Туда не жаловать ни прямо, ни проселком;

И ваша такова последняя черта,

Что, чай, ко всякому дверь будет заперта:

Я постараюсь, я, в набат я приударю,

По городу всему наделаю хлопот,

И оглашу во весь народ:

В Сенат подам, министрам, государю.

И слушаю, не понимаю,

Как будто всё еще мне объяснить хотят,

Растерян мыслями. чего-то ожидаю.

Спешил. летел! дрожал! вот счастье, думал, близко.

Пред кем я давиче так страстно и так низко

Был расточитель нежных слов!

А вы! О боже мой! кого себе избрали?

Когда подумаю, кого вы предпочли!

Зачем меня надеждой завлекли?

Зачем мне прямо не сказали,

Что все прошедшее вы обратили в смех?

Что память даже вам постыла

Тех чувств, в обоих нас движений сердца тех,

Которые во мне ни даль не охладила,

Ни развлечения, ни перемена мест.

Дышал, и ими жил, был занят беспрерывно!

Сказали бы, что вам внезапный мой приезд,

Мой вид, мои слова, поступки — всё противно, —

Я с вами тотчас бы сношения пресек,

И перед тем, как навсегда расстаться,

Не стал бы очень добираться,

Кто этот вам любезный человек.

Себя крушить, и для чего!

Подумайте, всегда вы можете его

Беречь, и пеленать, и спосылать за делом.

Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей —

Высокий идеал московских всех мужей. —

Довольно. с вами я горжусь моим разрывом.

А вы, суда́рь отец, вы, страстные к чинам:

Желаю вам дремать в неведеньи счастливом,

Я сватаньем моим не угрожаю вам.

Другой найдется благонравный,

Низкопоклонник и делец,

Он будущему тестю равный.

Так! отрезвился я сполна,

Мечтанья с глаз долой — и спала пелена;

Теперь не худо б было сряду

На дочь и на отца

И на любовника-глупца,

И на весь мир излить всю желчь и всю досаду.

С кем был! Куда меня закинула судьба!

Все гонят! все клянут! Мучителей толпа,

В любви предателей, в вражде неутомимых,

Нескладных умников, лукавых простяков,

Старух зловещих, стариков,

Дряхлеющих над выдумками, вздором, —

Безумным вы меня прославили всем хором.

Вы правы: из огня тот выйдет невредим,

Кто с вами день пробыть успеет,

Подышит воздухом одним,

И в нем рассудок уцелеет.

Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.

Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,

Где оскорбленному есть чувству уголок! —

Карету мне, карету!

Безумный! что он тут за чепуху молол!

Низкопоклонник! тесть! и про Москву так грозно!

ilibrary.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*